Она обнаружила своих родителей и племянника убитыми 7 октября - но была признана пострадавшей от враждебных действий только после обращения в суд

Возможно ли, чтобы жительница Сдерота, которая в день атаки 7 октября поспешила в дом родителей и обнаружила там своих родителей и 13-летнего племянника убитыми, не была признана пострадавшей от враждебных действий - несмотря на тяжелый диагноз ПТСР? Оказывается, да.

Ш., 27-летняя работница сферы образования из района Отеф Аза, находившаяся на позднем сроке беременности в день атаки, была вынуждена почти полтора года бороться с системой, пока в итоге не была признана пострадавшей от враждебных действий - и то лишь после апелляции в окружной суд.

Утром 7 октября 2023 года Ш. проснулась от непрекращающихся сирен, стрельбы и взрывов. Ее муж в это время находился в синагоге, и она осталась одна дома, слыша объявления, предупреждающие о проникновении террористов. Она укрылась в защищенной комнате, ощущая реальную угрозу своей жизни и жизни плода.

После долгих часов в убежище, под сиренами и стрельбой, раздался мощный взрыв, от которого содрогнулся дом. Позже выяснилось, что ракета упала примерно в 30 метрах от ее дома. Когда опасения за жизнь усилились, Ш. включила телефон и узнала, что ракета попала в дом ее родителей, там вспыхнул пожар, и связь с ними была потеряна.

Несмотря на опасность, она выбежала из дома в сторону родительского дома под сиренами и перехватами ракет, несколько раз была вынуждена лечь на землю. Прибыв на место, она увидела особенно тяжелую картину: разрушенный дом, дорожки, залитые кровью, и резкий запах обгоревшей плоти. Там ей сообщили, что ее отец, зять и 13-летний племянник были убиты, и ей пришлось опознавать тела своих близких.
С тех пор, по ее словам, запах обгоревшей плоти не оставляет ее.

Примерно через месяц после событий Ш. обратилась к семейному врачу с жалобами на тяжелые тревожные состояния. Ее направили к психиатру, который диагностировал у нее посттравматическое стрессовое расстройство и тяжелую тревогу. В дальнейшем были зафиксированы ночные кошмары, флешбеки, крайняя настороженность, избегание выхода из дома и значительные трудности в повседневном функционировании - в том числе после родов.

В декабре 2023 года Ш. подала заявление в Битуах Леуми с требованием признать ее пострадавшей от враждебных действий. Однако в июле 2024 года ее заявление было отклонено на том основании, что она якобы не присутствовала непосредственно в момент самого враждебного действия, а лишь столкнулась с его последствиями.

Находясь в отчаянии, Ш. обратилась к адвокату Михале Димерц, которая подала от ее имени апелляцию в Окружной суд Тель-Авива. В апелляции утверждалось, что речь идет об одной непрерывной цепочке враждебных действий - начиная с укрытия под реальной угрозой жизни, продолжая бегством под огнем и заканчивая непосредственным столкновением с ужасающими последствиями трагедии.

После закрытого судебного заседания и по рекомендации суда было достигнуто соглашение, согласно которому Ш. подаст новое заявление без того, чтобы Битуах Леуми ссылался на истечение срока давности. К повторному заявлению были приложены полные психиатрические заключения и обширная документация о прохедших курсах лечения.

В октябре 2025 года Битуах Леуми уведомил, что Ш. была признана пострадавшей от враждебных действий из-за тревожной реакции и посттравматического стрессового расстройства и направлена на получение лечения за счет государства.

Адвокат Михала Димерц отметила, что, несмотря на расширение признания пострадавших от враждебных действий, многие люди все еще получают отказы по формальным причинам. По ее словам, трудность доказательства прямой связи между событием и психологической травмой для пострадавших чрезвычайно велика, поэтому крайне важно обращаться в государственные органы при юридическом сопровождении, чтобы полностью реализовать свои права.