Коби и Ошер ушли вместе и не вернулись: история увековечения памяти, стоящая за площадью в районе Рамот в Беэр-Шеве

С утра 7 октября 2023 года жизнь Эвелин Шемая делится на две части: жизнь, которая была у нее рядом с мужем Яаковом (Коби) и старшим сыном Ошером, и жизнь, навязанная ей после того, как они оба были убиты по дороге на базу Реим. В последующие месяцы и годы она неустанно работает над увековечением их памяти, рассказывает о том, какими они были, и стремится сохранить свойственную им радость жизни и улыбку.
Недавний пост, посвященный памяти Коби и Ошера, вызвал множество откликов. Большинство комментаторов выразили поддержку, любовь и солидарность с семьей, однако среди ответов нашлись и те, кто критиковал размещение памятных табличек и саму возможность установки монумента на этом месте. Эти комментарии побудили Эвелин опубликовать личный, полный боли пост, в котором она пояснила, что для нее увековечение памяти — не просто символический жест, а способ продолжать оставаться женой и мамой для двух дорогих людей, которых больше нет.

«Все, кто меня знает, и, к сожалению, все, кто узнал меня после 7 октября — того проклятого дня, когда я потеряла половину своей семьи, — знают, что мои посты направлены исключительно на то, чтобы рассказать, кем были Коби и Ошер», — написала она. — «Рассказать о боли одновременного пребывания в статусе вдовы и матери павшего воина. Рассказать о боли утраты и о борьбе за продолжение жизни вопреки трудностям».

«Мне не нужен День памяти, чтобы чувствовать утрату»

Эвелин описывает жизнь, в которой горе присутствует каждую секунду. Праздники, субботы, дни рождения и семейные радости потеряли для нее прежний смысл. Наряду с трауром по мужу и старшему сыну она старается держаться ради двух других своих детей — Офека и Элин.
«Каждый день смотреть на оставшихся детей, Офека и Элин, и просить прощения, хотя я не виновата», — написала она. — «Я не ищу лайков и похлопываний по плечу за то, что делаю, потому что это мой долг ради увековечения их памяти».
Чувство ответственности за Ошера она несет с момента его рождения. По ее словам, она пообещала защищать его от любых напастей. После того как ей не удалось спасти его тем утром, она чувствует своим долгом защищать его память и память его отца.
«Мне не нужен День памяти или церемония, чтобы понять, через что я прохожу каждый день, каждую секунду своей жизни», — написала она. — «Бессонница, слезы, скорбь, бесконечная тоска, боль и отсутствие решения, ведь у моей проблемы нет решения».

Отец и сын, которые ушли вместе и не вернулись

Сержант Ошер Шемая (светлая память) погиб в возрасте 19 с половиной лет. Он родился и вырос в Беэр-Шеве, учился в начальной школе «Рахасим», а затем в многопрофильной школе «Рамот» им. Ньюмана (МАКИФ ЗАИН). Семья и друзья описывали его как жизнерадостного юношу, преданного друга и человека, который уважал каждого и создавал вокруг себя теплую атмосферу.

Одной из главных страстей, разделяемых Ошером и его отцом Коби, был футбол. Коби, преданный болельщик «Хапоэля» (Беэр-Шева), водил сыновей на матчи на стадион «Васермиль», а затем и на «Тернер». Когда Ошер начал играть в футбол в пятилетнем возрасте, отец сопровождал его на каждую тренировку и игру, подбадривал и радовался каждому забитому им голу.

Ошер играл в детских и юношеских командах Беэр-Шевы — в «Хапоэле» и местном «Бейтаре», а позже стал капитаном юношеской команды «Маккаби» (Кирьят-Гат). В 2021 году он присоединился к взрослой команде «М.С. Беэр-Шева», исполнив свою мечту стать профессиональным футболистом.

В октябре 2022 года он призвался в ЦАХАЛ и служил поваром в штабе дивизии Газы на базе Реим. График службы «неделя на базе, неделя дома» позволял ему продолжать тренировки и игры. Его последний матч в составе «М.С. Беэр-Шева» состоялся 27 сентября 2023 года. Ошер вышел на замену и забил свой первый гол в том сезоне. Десять дней спустя жизнь семьи изменилась навсегда.

В утро праздника Симхат Тора, 7 октября, Ошер был дома. Он должен был вернуться на базу только днем, но с началом атаки ХАМАС решил выехать раньше, чтобы быть рядом с товарищами. Ему не отдавали приказ прибыть — это было его собственное решение. Перед уходом он попрощался с братом, обнял его и сказал, что любит.
Ошер попросил отца отвезти его на базу Реим. По дороге они переписывались с Эвелин, но около 07:30 связь с ними прервалась. Родные снова и снова звонили, обзванивали больницы и цеплялись за надежду, что оба ранены, сумели спастись или просто не могут ответить.
Спустя два дня Эвелин получила страшную весть. Коби и Ошер попали в засаду террористов у въезда на базу Реим и были застрелены. Их нашли в машине — вместе, в объятиях друг друга.
«Я сказала: раз они были найдены в объятиях друг друга, то и похоронены будут вместе», — рассказывала она. Их предали земле рядом друг с другом на военном кладбище в Беэр-Шеве. После гибели Ошер был посмертно повышен в звании с раб-тораи (капрала) до сержанта.
Близкие написали о них: «В жизни и в смерти вы не разлучились. Вы были примером идеальной связи отца и сына. Такой связи, как у вас, не было и не будет, потому что таких, как вы, нет, и никто вас не заменит».

Площадь, где остается улыбка

Площадь на перекрестке улиц Кальман Порат и Нахум Шариг в районе Рамот в Беэр-Шеве была названа в честь Коби и Ошера. На площади установлены фотографии, где они улыбаются — именно такими Эвелин просит их запомнить: отцом и сыном, полными жизнелюбия, которые любили свою семью и футбол.
Именно поэтому комментарии о том, что вывески или памятник могут испортить вид района, причинили ей особую боль.
«Моему мужу и моему сыну, помимо надгробия и имени на камне или мемориальной стене, положен достойный памятник в месте, где они жили, — написала она. — Это малое, что я могу требовать ради них».
Эвелин подчеркивала, что не просит особого отношения к себе. По ее словам, если бы она могла выбирать, она бы отказалась от всех мероприятий по увековечению памяти в обмен на ту жизнь, которая была у нее до теракта.
«Поверьте мне, я бы отказалась от всего — и я имею в виду абсолютно всё, — лишь бы вернуть свою семью, — написала она. — Эти фотографии украшают площадь, и да, Коби и Ошер на них улыбаются, потому что они именно такими и были — полными радости жизни. По крайней мере, этого у меня не отнимайте. Не стирайте их улыбку».

Наборы для нуждающихся, молитвословы и футбольный турнир

Деятельность по увековечению памяти, которую ведут Эвелин и ее семья, продолжается круглый год. По всему Беэр-Шеве были развешены билборды с фотографиями Коби и Ошера и надписью: «100 дней без них, 7.10.23».
К двадцатилетию Ошера в спортке Беэр-Шевы прошел футбольный турнир под названием «Оставайся вечно молодым». Участники были одеты в футболки с цифрой 7 — номером, под которым Ошер играл на поле, и фразой: «К счастью нет дороги. Счастье и есть дорога». В мероприятии приняли участие игроки «Хапоэля» (Беэр-Шева), представители городской компании «Кивуим» и мэр города.
К празднику Рош ха-Шана Эвелин подготовила праздничные наборы, включающие угощения, открытки и свечи за упокой душ Коби и Ошера, и передала их нуждающимся. Таким образом, увековечение памяти стало еще и актом милосердия — в духе тех ценностей, которые она стремится сохранить в их память.
В память об обоих были изданы Книга Псалмов (Техилим), молитвослов (Сидур) и Пасхальная Хагада с их изображениями на обложках. Семья также заказала белые кипы с их именами и портретами. В годовщину их гибели в ешиве «Шавили Ханхаль» в Беэр-Шеве прошел урок Торы в их память, а также была создана страница в Instagram, посвященная их истории.
Для Эвелин каждый из этих проектов — еще один способ рассказать, кем были Коби и Ошер до того, как они превратились в имена на надгробиях и мемориальных сайтах. Муж, бывший опорой семьи, и старший сын, который был для нее всем — талантливым футболистом и солдатом, решившим вернуться к друзьям в самый тяжелый час.
Оскорбительные комментарии были в меньшинстве. Большинство откликнувшихся на первоначальный пост поддержали Эвелин, выразили солидарность с ее стремлением увековечить память и обняли семью. Но именно эти резкие слова показали, насколько борьба за память все еще жива и болезненна.
По мнению Эвелин, фотографии на площади не портят пейзаж. Они возвращают на нее — пусть хотя бы на мгновение — улыбку ее мужа и сына.