От «чёрной субботы» к факелу памяти: Тали Бузокшвили предстанет перед всей страной

Для некоторых семей День памяти - это не просто национальная дата, а болезненная точка соприкосновения между тем, что было, и тем, что осталось. В этом году одна из таких семей окажется в центре церемонии, открывающей мероприятия Дня памяти павших в войнах Израиля: Тали Бузокшвили, вдова подполковника полиции Ицика Бузокшвили, была выбрана зажечь факел на открытии в Яд ле-Баним в Иерусалиме, где она представит организацию вдов и сирот ЦАХАЛа и сил безопасности. Церемония пройдет в присутствии премьер-министра и будет транслироваться на телеканале Кан 11.

Чтобы понять, почему выбор Тали затрагивает столь болезненный нерв, нужно вернуться к 7 октября. Ицик Бузокшвили, в то время начальник полицейского участка Шегев-Шалом в звании подполковника, в то утро отправился в бой и на спасательные операции под огнем в районе Реим. На сайте Изкор и на мемориальном портале полиции Израиля описано, как он снова и снова возвращался на место боев, спасал гражданских и входил на территорию кибуца, пока во второй половине дня его автомобиль не был поражен ракетой RPG, выпущенной террористами. Вместе с ним погиб старший прапорщик Якир Блохман, еще двое полицейских получили тяжелые ранения. После гибели Ицику было присвоено звание подполковника полиции.

Бузокшвили оставил после себя не только память о командире, сражавшемся до последнего момента, но и семью, которая решила не оставаться лишь в точке утраты. На сайте Изкор указано, что его старший сын Ораль вступил в ряды полиции и сегодня служит детективом в участке Рахат. Его дочь Лиэль, которая в тот день сражалась рядом с отцом плечом к плечу, продолжила службу в пограничной полиции и позже получила его личное оружие на полицейской церемонии.

Сама Тали выбрала схожий путь. Через полтора года после гибели мужа она впервые надела форму полиции Израиля и начала добровольческую службу на участке Ароэр в Негеве. В недавнем интервью она рассказала, что из глубокой боли у нее родилось чувство миссии, и что она не хотела лишь помнить Ицика - она хотела продолжить его путь, ту повседневную общественную миссию, которой он жил. Эта история - о вдове, которая не только несет память, но и входит в систему, где служил ее муж - и делает ее выбор зажечь факел столь символичным.

ВЫ ПОЛУЧИЛИ ЭТУ НОВОСТЬ НЕОЖИДАННО?
«Очень. Я была глубоко тронута и сказала, что буду представлять это событие с честью - в память и во славу павших героев».

КОГО ВЫ ЧУВСТВУЕТЕ, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, СТОЯ НА СЦЕНЕ?
«Я чувствую, что представляю народ Израиля, наших героев и всех, кто сражался и отдал свою жизнь за государство. Нет более достойной истории, чем история героизма Ицика, который снова и снова входил в ад, чтобы спасать других, и говорил, что народ Израиля важнее его самого. Он сражался плечом к плечу с нашей дочерью Лиэль, и для меня это огромная честь - увековечить его».

ДЕЛАЕТСЯ ЛИ, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, ДОСТАТОЧНО ДЛЯ УВЕКОВЕЧЕНИЯ НЕ ТОЛЬКО ИСТОРИИ, НО И ЧЕЛОВЕКА?
«Ицик был особенным человеком и фигурой, которой восхищается вся семья. Его память сохраняется и благодаря людям, которые хотят поблагодарить его за добро, которое он сделал. Близкий друг запустил в его честь машину скорой помощи в организации Нехама ве-Ацала, мы внесли два свитка Торы в его память - один был пожертвован другом, второй собран через быстрый краудфандинг, получивший широкую поддержку. Куда бы я ни пришла, его имя уже там до меня».

ЕСЛИ БЫ ИЦИК УВИДЕЛ ВАС НА ЦЕРЕМОНИИ, ЧТО БЫ ОН СКАЗАЛ?
«Ицик всегда умел поддержать и выразить любовь. Сегодня я продолжаю его путь и добровольно служу в патруле на участке Рахат. Я уверена, он сказал бы мне с гордостью и большой улыбкой: “Нет никого лучше тебя, моя жена”».

«В тот день Ицик действовал из чувства миссии, пытаясь спасти своего близкого друга Джиара Давидова. Это была тяжелая дилемма, особенно когда он и наша дочь сражались вместе. В итоге он пал в бою. История отца и дочери, сражавшихся вместе, уникальна. Дом уже не тот без него, но мы продолжим рассказывать его историю героизма с гордостью и верой в то, что в конце все будет хорошо».

Есть еще один уровень, делающий историю семьи Бузокшвили особенной в израильской реальности последних полутора лет: это не только семья, потерявшая близкого, но и семья, выбравшая превратить утрату в продолжение служения. Глядя на Тали, Лиэль и Ораля, понимаешь, что речь идет не только о памяти, но и о преемственности - о той самой линии, в которой отец вышел защищать других, а его семья решила остаться в мире формы, ответственности и миссии.

Именно в этом смысле факел, который зажжет Тали, станет не только жестом памяти об Ицике, но и символом семьи, не позволившей утрате оборвать путь. Даже их жизнь до трагедии придает этому моменту дополнительную глубину: их история любви началась еще в 14 лет, после переезда ее семьи в район Неве-Зеэв в Беэр-Шеве. Там зародилась связь, которая со временем стала браком, семьей и тремя детьми. То, что они выросли вместе с юности, построили полноценную жизнь и в один момент были разорваны одной из самых тяжелых суббот в истории страны, вероятно, и делает их историю столь трогательной для многих.

На таких государственных церемониях страна обычно пытается рассказать себе, кто она есть. В этом году, когда факел Тали Бузокшвили будет зажжен, он, вероятно, расскажет нечто более глубокое о современном израильском обществе: о полицейском, который вышел спасать и пал, о семье, пережившей тяжелейший удар, и о женщине, которая вместо того, чтобы исчезнуть в трауре, решила встать перед всей страной - во имя памяти, но и во имя продолжения. Это не отменяет боль, не уменьшает цену и не делает утрату легче. Но это придает ей форму - и этой формой в этом году станет свет факела.