Беэр-Шева простилась с Авраамом Нумой: «Его главная победа была в любви к людям»

Те, кто знал его по трибунам, по улице или по семейным встречам, снова и снова слышали одно и то же описание, звучавшее и в прощальных речах: большой футболист, который жил просто, с открытым сердцем, без шума и без расчета.

Мэр Беэр-Шевы Рубик Данилович говорил о нем лично, без официального пафоса. Он вспоминал дом, двери которого всегда были открыты, субботние и праздничные столы, и редкий дар Нумы превращать любую встречу в ощущение семьи. В своей речи он затронул и общественную сторону его истории: человек, завоевавший два исторических чемпионских титула с «Хапоэль Беэр-Шева», но для многих его настоящая победа была иной. Данилович сформулировал это фразой, которая прозвучала на кладбище и осталась в памяти присутствующих: «Его самая большая победа была победой в любви к людям». Он подчеркнул: «Нет человека, который любил бы людей так, как Аврум», и описал человека, не ищущего почестей, не говорящего плохо о других и всегда умеющего поддержать собеседника юмором, точным словом и фразами, ставшими частью местной легенды.

Прощальная речь Рубика Даниловича

С другой стороны этой утраты стоял Шломи Нума, заместитель мэра и сын Авраама, который вернул всех к дому, скрытому за публичным образом. Он рассказал о мальчике, приехавшем в Беэр-Шеву из Ирака в возрасте трех лет, о непростой жизни в транзитном лагере и о многодетной семье, жившей взаимной поддержкой. Он описал, как отец рано ворвался в футбол, дебютировал уже в 16 лет, а в 17 оказался в основной команде, при этом не потеряв того, что он называл «жизнью звезды в простоте». Наряду с карьерой Шломи затронул и болезненную семейную главу: раннюю утрату первой жены отцом и последующее восстановление семьи вместе с матерью, которая воспитала детей в одном доме и с одной любовью. «Мы братья во всем», - сказал он, описывая дом, где ценности измерялись не деньгами, а сердцем.

Прощальная речь Шломи Нумы

Его слова коснулись и лет после завершения карьеры и прозвучали как тихий ответ тем, кто считает, что футболисты того поколения «устроились». Нума, по словам сына, не жил на футбольную пенсию. Он тяжело работал - на стройке, на складах, иногда за пределами города, чтобы честно обеспечивать семью. Он жил скромно, даже без автомобиля, передвигался на автобусах, и почти на каждой остановке находился кто-то, кто предлагал подвезти его, «всегда с радостью и простотой», как это было описано.

В самых личных моментах Шломи рассказал о последних годах, о борьбе с болезнью с 2020 года и о том, что семья сделала, чтобы отец оставался в центре жизни, а не на обочине. Он произнес прямую фразу, не пытаясь ее смягчить: «Папа победил рак. Папа умер не от болезни, папа умер от ее осложнений». Вновь и вновь он возвращался к оптимизму и улыбке, к желанию видеть рядом детей, внуков и внучек, и к уроку, который хотел унести с собой дальше: смотреть людям в глаза, помогать тем, кто нуждается, и помнить, что путь важен не меньше результата.

Прощание с Авраамом Нумой - это и момент, когда Беэр-Шева смотрит на себя. Не только через футбол и ностальгию, но и через образ человека, олицетворяющего целое поколение в городе - поколение, на котором строились районы, сообщества и человеческие связи. Для многих болельщиков Нума был «самым любимым человеком всех времен» не только за то, что он делал на поле, но и за то, как он касался людей за пределами стадиона, в том числе в годы, когда тренировал детей уже после завершения карьеры. В насыщенной городской реальности, полной новостей и постоянного шума, это прощание напомнило жителям Беэр-Шевы, как сильно они скучают по другому типу героев. По тем, кто говорит меньше, дает больше и остается символом любви к людям даже тогда, когда огни прожекторов давно погасли.